Язык: Русский

Скачиваний: 716

Формат: Microsoft Word

Размер файла: 31 Кб

Автор:

Скачать работу

Политический портрет М.С. Горбачева

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО НАУКЕ И ОБРАЗОВАНИЮ

КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра истории России

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ»

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ М.С. ГОРБАЧЁВА

Выполнил: студент I курса группы

И-12   Астротенко Р. В.

                                                           Научный руководитель: доцент

Погребной Г.И.

Красноярск 2006

ПЛАН:

I.                   ВВЕДЕНИЕ

II.               ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ. 

ГЛАВА 1. М.С. ГОРБАЧЕВ — НОВЫЙ ГЕНСЕК, НОВЫЕ НАДЕЖДЫ.

§ 1. «Белая ворона», «приятная улыбка, но железные зубы».

§ 2. Ключевые слова реформаторской стратегии Горбачёва и их смысл.

§ 3. Исторический перекресток: куда идти?

§ 4. Новая стратегия реформаторского курса М. Горбачёва. «Больше демократии!»

ГЛАВА 2. НА ПУТИ К РАЗРУШЕНИЮ СССР.

§ 1. Центризм – новинка в идеологии Горбачёва. Ельцин и Горбачёв.

§ 2. Крушение СССР.

ГЛАВА 3. ОЦЕНКА ЛИЧНОСТИ ГОРБАЧЁВА.

III.            ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

ВВЕДЕНИЕ

Спустя 20 лет после начала перестройки всё рельефнее предстаёт крупная историческая роль Михаила Сергеевича Горбачёва в судьбах России, да и всего мира. Очевидна масштабность и неординарность его личности. Деятельность Горбачёва еще в годы пребывания его у власти вызывала ярые политические дискуссии, полярные интерпретации и оценки. Для исторической науки в политической деятельности Горбачёва, помимо всего прочего заключен благодатный материал для осмысления классической проблемы «личность и история».

Михаил Сергеевич был и ещё долго останется в сознании соотечественников трагической фигурой, которую одни будут боготворить, а другие – ненавидеть, одни видеть в нем великого реформатора, а другие – коварного разрушителя.

Историки знают, что крайние оценки личностей, как правило, преобладают в суждениях современников, особенно когда речь идёт о крутых, переломных исторических эпохах, и предвзятость таких оценок со временем проявляется всё больше. Очевидно и то, что масштабные исторические личности не могут быть объективно оценены, если пользоваться только одним из двух арифметических знаков – плюс или минус. Реальная историческая роль Горбачёва, безусловно, принадлежащего к таким личностям, сложна и противоречива, а его цельный политический портрет — это портрет из многих парадоксов, причём в нём найдётся место и для контрастных красок, и для множества полутонов.

О Горбачеве писать трудно по нескольким причинам. Прежде всего, он наш современник. Более того, сегодняшними выступлениями он входит в противоречие с тем, что делал 20 лет назад. Во-вторых, о нем очень много написано как крупных аналитических статей, так и поверхностных публикаций. Трудно припомнить, чтобы при жизни политика появилось такое множество книг о нем. Ничего не скажешь: чем-то Горбачёв серьезно «зацепил» многих за сознание, чем-то оказался очень загадочен и интересен для множества людей планеты. Это был бурный всплеск редкой исторической популярности, нараставшей до 1991 г., по мере того, как коммунистическая система становилась все слабее.

В-третьих, Горбачёв, как и Ленин, «рубежный лидер». Ленин получил то, к чему стремился: власть. Горбачёв получил то, чего совершенно не хотел: крах социалистической системы.

Разумеется, полную оценку роли Горбачёва человечество сможет сделать только где-то за порогом XXI века, когда годы перестройки отодвинутся от сегодняшней суеты в глубину истории. Но уже сейчас можно попытаться сконструировать политический портрет Горбачёва.

         Для меня важное значение имеет теоретический принцип историзма, предполагающий оценку тех или иных деятелей, событий, преобразований в контексте конкретно-исторических возможностей и реалий общественного развития. От этого я и буду отталкиваться в своей курсовой работе.

Для этой работы я выбрал несколько книг, авторы которых, на мой взгляд, более-менее отличаются объективным и взвешенным научным подходом к истории перестройки и личности Горбачёва.

Такова книга  известного историка В. В. Согрина «Политическая история современной России». Лидерам, общественно-политическим движениям, партиям в  книге отводится центральное место, — как согласие с тем, что история творится самими людьми. Однако автор применяет концепцию объективной обусловленности, т.е. именно объективные факторы, по его мнению, определяют выбор людьми общественно-политических целей. В связи с этим и просматривается роль Горбачёва.

Как говорит Д.А. Волкогонов (см. библиогр.), он попытался написать портрет Горбачёва «к тысяче уже имеющихся». В отличие от абсолютного большинства из них это – «строго документированный «силуэт» в большевистской галерее вождей». И эти слова соответствуют правде, автор опирается на многочисленные документы. В сочетании со своими размышлениями у автора получилась довольно интересная книга.

Увлекательна книга О. Давыдова. Он исследует всю судьбу Горбачёва, разбирается в социально-психологических предпосылках карьеры единственного президента СССР.

Я, конечно, не мог пропустить книги помощников и соратников Горбачёва. И если Черняев отзывается о нем весьма лестно, то книгу Болдина пронизывает глубокая, до неприличия, неприязнь к генсеку…

ГЛАВА 1. М.С. ГОРБАЧЕВ — НОВЫЙ ГЕНСЕК, НОВЫЕ НАДЕЖДЫ.

§ 1. «Белая ворона», «приятная улыбка, но железные зубы».

11 марта 1985 г. мир узнал о смерти генерального секретаря ЦК КПСС К. Черненко. В тот же день состоялся внеочередной пленум ЦК КПСС, избравший новым генеральным секретарем самого молодого члена политбюро 54-летнего М. Горбачёва.

В политбюро образца 1985 г. Горбачёв смотрелся «белой вороной». Он не злоупотреблял спиртным, гладко говорил, обладал присущим только западным политикам «опережающим обаянием», наконец, имел за плечами два высших образования – юридический факультет Московского государственного университета и Ставропольский сельскохозяйственный институт. Гуманитарий и хозяйственник в одном лице! Если принять во внимание, что Горбачёв по возрасту принадлежал к поколению «шестидесятников», то станет понятным, почему советская интеллигенция задолго до 1985 г. стала возлагать на него свои надежды.

Горбачёву удалось обойти конкурентов — В. Гришина (первый секретарь Московского горкома КПСС) и  Г. Романова (первый секретарь Ленинграда). Огромную роль в этом сыграла поддержка, оказанная Горбачёву рядом влиятельных членов политбюро, в первую очередь его «старожилом», министром иностранных дел А. Громыко. Представляя кандидатуру Горбачёва участникам чрезвычайного пленума ЦК КПСС, Громыко выдал ему поразительно лестную характеристику: «Он всегда держит в центре внимания суть вопроса, содержание его, принципы, высказывает прямо свою позицию, нравится это собеседнику или, может быть, не вполне нравится… если бы в этом зале сейчас был, скажем, научный форум, наверное, все бы сказали: этот человек умеет аналитически подходить к проблемам. Это — сущая правда. Умение у него блестящее в этом отношении — он может разложить вопрос по полочкам на части, прежде чем сделать вывод. Он не только хорошо анализирует проблемы, но и делает обобщения и выводы… У Михаила Сергеевича партийный подход к людям, большое умение организовывать людей, находить с ними общий язык. Это не всем дано. Как хотите назовите это — даром природы или даром общества. Скорее всего, это дар и того и другого… Умение видеть главные звенья и главным подчинять второстепенные ему присуще в сильной степени. Это умение — достоинство, и большое достоинство. Так что вывод, который сделало Политбюро, — правильный вывод. В лице Михаила Сергеевича Горбачёва мы имеем деятеля широкого масштаба, деятеля выдающегося, который с достоинством будет занимать пост Генерального секретаря ЦК КПСС».

В речи Громыко, обнародованной в СССР, была опущена еще одна оценка Горбачёва, которая вскоре появилась в популярной западной газете и получила широкую огласку: «У него приятная улыбка, но железные зубы». В глазах советских людей эта фраза свидетельствовала не против Горбачёва, а явно в его пользу: значит, он человек дела, способный настоять на своем и воплотить свою волю в жизнь.

§ 2. Ключевые слова реформаторской стратегии Горбачёва и их смысл.

В речи на пленуме 1985 г. Горбачёв не сказал ничего неожиданного, пообещав следовать заветам «верного ленинца» К. Черненко. Правда, уже тогда он использовал выражение «ускорение социально-экономического развития страны», но заявил, что эта стратегическая линия проводилась Ю. Андроповым и К. Черненко. И это было в порядке вещей: заступая на должность генерального секретаря обещать следовать курсу предшественника. Но уже в апреле 1985 г. Горбачёв излагает стратегический замысел весьма обширных реформ. Ключевым словом реформаторской стратегии стало «ускорение», которое тут же было подхвачено СМИ. «Ускорять», по Горбачёву нужно было все и вся: и развитие средств производства, и социальную сферу, и деятельность партийных органов, но главное,  научно-технический прогресс. Несколько позднее к стратегическим понятиям были добавлены также «гласность», «перестройка» и «новое мышление».

 Гласность означала выявление всех существующих недостатков, препятствующих ускорению, критику и самокритику исполнителей «сверху донизу». Предание огласке и критике фактов, свидетельствующих о противоречиях между официально принятой в СССР идеологией социализма и реальностью (коррупция партчиновников, лихоимство, бездеятельность бюрократов, казнокрадство и т.д.).

Перестройка предполагала внесение структурных и организационных изменений в хозяйственные, социальные, политические механизмы, а также в идеологию с целью достижения всё того же ускорения общественного развития.

Новое политическое мышление предполагало поиск нетрадиционных путей смягчения международной напряженности, что позволило бы сократить разорительные для советской экономики военные расходы. Так пришли к принятию «нулевого варианта» относительно американских и советских ракет среднего радиуса действия в Европе, одобрили концепцию «разумной достаточности» относительно оборонного потенциала СССР.

§ 3. Исторический перекресток: куда идти?

В течение полутора лет деятельности Горбачёв умеренно критиковал предшествующий курс КПСС, но доказывал, что его программа укрепляет преемственность с прежним курсом. Даже в 1987 г. он предпочитал говорить не о кризисе, а о «предкризисном состоянии» советской экономики. В разное время Горбачёв давал различное, весьма противоречивое объяснение генезиса своего реформаторского курса. Но по высказываниям Горбачёва можно судить о наличии тогда неких разрозненных реформаторских идей, которые постепенно и противоречиво складывались в некую концепцию и программу. То есть, ясного плана реформ у него не было. Он полагал, что «как жили раньше, так дальше жить нельзя». Идеи «что-то» улучшить, изменить, от чего-то освободиться, приходили к Горбачёву постепенно, хотя и довольно быстро.

У Горба­чёва осталась только память о хрущёв­ской «оттепели». И, кроме того, была вера, что призывы руководителей, ес­ли руководители честны, а призывы правильны, в рамках существующей партийно-государственной системы могут дойти до рядовых исполните­лей и изменить жизнь к лучшему. «На­стала пора энергичных и сплочён­ных действий»; «нужно действовать, действовать и ещё раз действовать»; «поумнеть надо всем, всё понять, не паниковать и действовать конструк­тивно всем и каждому», — призывал Горбачёв на протяжении шести лет своего правления. Михаил Сергеевич надеялся, что, оставаясь лидером социалистической страны, можно завоевать уважение в мире, основанное не на страхе, а на признательности за разумную поли­тику, за отказ от оправдания тота­литарного прошлого. Он верил, что должно восторжествовать новое по­литическое мышление, — признание приоритета общечеловеческих цен­ностей над классовыми и националь­ными, необходимости объединения всех народов и государств для совме­стного решения глобальных проб­лем, стоящих перед человечеством. Все преобразования Михаил Сер­геевич проводил под лозунгом «Боль­ше демократии, больше социализма». Однако понимание социализма у не­го постепенно менялось. Ещё в апре­ле 1985 г. Горбачёв говорил на Полит­бюро: «...не секрет, когда Хрущёв довёл критику действий Сталина до неверо­ятных размеров, это принесло только ущерб, после которого мы до сих пор в какой-то мере не можем собрать черепки». Но очень скоро пришлось собирать новые «черепки», поскольку гласность привела к такой волне антисталинской критики, какая и не сни­лась в годы «оттепели».

Горбачёв желал и стремился к крупным переменам. История теперь это точно знает. Возможно, что последний генсек ЦК КПСС понимал, что приблизился к историческому перекрёстку, от которого веером расходятся 3 пути: радикальных реформ, либерального развития и консервативной реставрации. Судя по речам и действиям, Горбачёв однозначно отбрасывал консервативный выбор. Три предшествующих ему генсека, по сути, шли этой дорогой и привели страну к глубокому кризису.

Радикальные реформы — это разрушение «социалистических основ»: обращение к частной собственности, свободному рынку, политическому плюрализму, ликвидации единой идеологии. Думаю, Горбачёв страшился даже анализировать такой вариант.

Наконец, есть ещё один путь перемен: либеральное развитие. Думаю, что Горбачёв и раньше, да, по всей видимости, и теперь является сторонником этой политической  и социально-экономической методологии. По сути, путь либерализации системы — это попытка создать модель, которая бы включала в себя, говоря упрощенно, лучшие социалистические и капиталистические элементы.

Критически настроенных в отношении горбачевского курса было явное меньшинство, и их голос не был слышен…

Большинство советских людей поверило в нового генерального секретаря и с энтузиазмом поддержало его. Тому было много причин, и одна из главных заключалась в неординарной личности Горбачёва. В сравнении с предшествующими генсеками он выглядел, поистине, как инопланетянин, — живой, динамичный, способный говорить красиво и зажигательно, подчёркнуто стремящийся к общению с людьми, чувствующий себя как рыба в воде в гуще народа. Необычный политический стиль нового генерального секретаря привлек к нему десятки миллионов людей, в мгновение ока влюбившихся в него. Он обладал и прирождённым умением гипнотизировать сознание масс, а главным среди гипнотических средств была способность обрамлять умеренные идеи и предложения в яркие, кричащие, завораживающие слова: «перестройка», «гласность», «ускорение», «революция», «новое мышление». Многие из них вскоре стали популярны во всем мире и заняли в международном лексиконе места рядом с самым известным русским словом – «спутник». Популярности Горбачёва способствовало и то, что советские люди заждались перемен: их не было в течение вот уже 20 лет. Кое-какие реформы, правда, были намечены Андроповым, но он пробыл у власти менее полутора лет, к тому же большую часть времени был прикован к постели. Горбачёв сразу же предложил дюжину реформ, а его возраст и энергия внушали веру, что обещания будут воплощены в жизнь. С течением времени общество стало все более осознавать умеренность и ортодоксальность реформ и идей генерального секретаря, но в момент провозглашения они воспринимались чуть ли не как потрясение основ. К тому же некоторые из них по меркам тоталитарного общества, каким, вскоре было признано, и являлся Советский Союз, действительно были радикальны.

Первые начинания Горбачёва (вроде нашумевшей антиалкогольной кампании) представляли собой сочетание административного принуждения с пропагандой. Вместе с тем всё громче звучали обещания удвоить экономический потенциал СССР, повысить производительность труда и обеспечить квартирой каждую советскую семью. Горбачёв даже стал говорить о революционном характере предпринятых им преобразований. В своей книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира» Горбачёв объяснял: «Разумеется, советскую власть мы менять не собираемся, от её принципиальных основ отступать не будем. Но изменения необходимы, причём такие, которые укрепляют социализм, делают его политически богаче и динамичнее».

***

В 1985-1986 гг. руководство СССР во главе с М. Горбачевым использовало традиционную по своей сути модель командно-административных методов «ускорения» социалистического развития, не затрагивавшую основ советского строя. Она не только не дала положительных результатов, но во многом усугубила экономические и социальные проблемы, обнаружив, что мобилизационные командно-административные возможности на экономику исчерпаны.

§ 4. Новая стратегия реформаторского курса М. Горбачёва. «Больше демократии!»

В 1987 г. Горбачёвым и его окружением стала проводиться новая стратегия реформ, в центре которой оказалась политическая демократизация. Её замысел заключался в отстранении от власти партконсерваторов и замене командно-административного социализма своего рода советской моделью рыночного демократического социализма, которая призвана была раскрепостить экономические и социальные потенции общества.

Начало многообразным политическим реформам дало введение альтернативных выборов депутатов советов всех уровней. Среди экономических реформ на первом плане оказалось введение хозрасчетного, или товарно-рыночного социализма. Новая стратегия дала результаты, противоположные замыслам её создателей и совершенно не предвиденные ими. Экономические реформы не удавались, зато политическая демократизация не только укоренилась, но и приобрела собственную, неподвластную Горбачёву инерцию. На её волне оформились политический плюрализм, многопартийность, начали зарождаться гражданское общество и разделение властей. Стремительная политическая демократизация советского общества, вобравшая в себя и либерально-демократические образцы, характерные для стран запада, может рассматриваться как одна из главных исторических сенсаций XX века.

Как писал известный западный экономист, А. Кацелинбойген, «принимаемые советской властью экономические меры не просто плохи, а они просто неадекватны кризисному состоянию экономики». Достаточно вспомнить жилищную проблему. Если ещё недавно было обещано предоставить каждой советской семье квартиру к 1980, то теперь это обещание отнесено на 2000 год. А сколько других посулов в качестве вечного социального пряника использовалось коммунистическими властями? Горбачёв не захотел ломать этот принцип. Если «ленинские идеалы социализма станут достоянием народа», заявлял он, то мы достигнем желаемых целей. Обещания сохранились, только стали более туманными и неопределенными. По существу, уже к началу 90-х гг. стало совершенно очевидно,  что экономическая часть реформ Горбачёва оказалась полностью несостоятельной. Однако думаю, и никто другой на его месте не добился бы иного результата. Нужно было «не ремонтировать» старую машину, а создавать новую. Но это ясно всем только теперь. Горбачёв не был ни пророком, ни мессией. Он был либеральным коммунистическим руководителем, который медленно, мучительно, как и страна, изменялся.

Демократизация производства, удовлетворение огромного потребительского спроса, решение проблем качества оказались принципиально невозможными на платформе старых большевистских экономических отношений. Система, созданная Лениным, еще раз продемонстрировала, что она не подвержена радикальным демократическим реформам. Коммунизма с демократическим лицом, свободным рынком и политическим плюрализмом не существует.  Парадокс Горбачёва заключался в том, что он верил в возможность изменить то, что изменить было нельзя. Требовалась не перестройка, а по, большому счету, «новостройка», но реальный процесс в стране был другим. Горбачёв хотел, также как и все генсеки до него, улучшить, усовершенствовать социализм. На этом пути он сделал главное — утвердил гласность – как процесс ликвидации лжи. Дело в том, что ленинская система, независимо от желания её функционеров, была вся построена на лжи, неправде, сокрытии, контроле над информацией, управлении состоянием общественного сознания. Как только правда о власти, многих мифах большевистской истории, революционных «переломах» советского пути (индустриализация, коллективизация, «большая чистка» и т.д.) стала быстро поступать в общественное сознание, то сразу затрещали устои строя, укреплявшиеся столько десятилетий. Правда, и истина оказалась оружием, против которого ленинская система была бессильна.

ГЛАВА 2. НА ПУТИ К РАЗРУШЕНИЮ СССР.

§ 1. Центризм – новинка в идеологии Горбачёва. Ельцин и Горбачёв.

В феврале 1991 г. Горбачёв впервые использовал во всеуслышание и обосновал в качестве собственной стратегии понятие «центризм». Это было серьёзным отступлением от ленинского наследия. Впрочем, генсека уже давно считали и называли центристом.

Теперь перед Горбачёвым стояла очень нелегкая задача — продемонстрировать искусство сдерживания радикализма и консерватизма, и способность собственного политического выживания.

Горбачёв постоянно подвергался жёсткой критике буквально за все свои действия. И сейчас многие критикуют Горбачёва за отсутствие эффективной стратегии перестройки. А кто предложил в те годы другой, более рациональный путь? Кто в партийном руководстве выдвинул, сформулировал более эффективную стратегию перестройки? Кто предложил иную методологию мышления и действий? Пожалуй, никто. Сейчас нам еще яснее и рельефнее видны «ошибки» Горбачёва, но он-то не имел столько времени для их осмысления! Реформатор не созерцал, а действовал!

Советский президент, оказавшись между «двух огней» — консерватизмом и радикализмом, — все больше склонялся к самому тесному союзу с консерваторами. Его политические маневры не принесли никаких результатов. Союзные реформы начали заявлять о желании выхода из СССР и обретении полной независимости; реформы улучшения экономического положения не сдвигались с мертвой точки.

Горбачёв все больше склонялся к использованию «кнута» в экономике, во взаимоотношениях с союзными республиками и, конечно, с российскими демократами.

Поэтому позиция Горбачёва всё больше совпадала с позицией консерваторов, что было на руку радикалам и, в частности, Борису Ельцину, требовавшему суверенитет России и проведение радикальных экономических реформ в ней.

         Самые чувствительные удары по Горбачёву наносил именно Ельцин. Выступая по Центральному телевидению, он заявил, что президент стремится к абсолютизации власти, что он «подвёл страну к диктатуре», и потребовал немедленно уйти в отставку.

Жесткая, исполненная драматизма борьба за власть между Горбачёвым и Ельциным шла в течение 1991 г. Ельцин умело перехватывал  инициативу в принципиальном политическом поединке. Тактические ходы были задуманы и исполнены мастерски, а как результат — падение поддержки Горбачёва  у народа. Кроме того, стремительно падал авторитет КПСС: доля не доверявших партии летом 1990 по опросам поднялась до 72 %.

§ 2. Крушение СССР.

Основы номенклатурного строя расшатывались. Дело принимало оборот, смертельно опасный для тоталитарной системы и корпоративных интересов партноменклатуы. Перестройка, основывавшаяся на идеях демократического социализма, революции «сверху», потерпела крах. Страна разваливалась.

Президент СССР М. Горбачёв был, по существу, поставлен перед выбором: или поддержать силы, ориентирующиеся на силовые методы сохранения старых структур власти, или окончательно стать на сторону демократов. Президент выбрал путь политического наблюдателя и тем самым предрешил свою судьбу.

Далее последовали известные события августа 1991 г. — путч ГКЧП. По сути, путч закончился не просто провалом, а крушением тоталитаризма, распадом СССР.

Крушение СССР подвело черту под горбачёвским периодом современной отечественной истории.

Как скоро выяснилось, но о чем не подозревали Горбачёв и его окружение, реформистско-демократическая модель была не совместима с устоями советского социализма, властью КПСС и унитарной сущностью СССР. Реформистско-демократическая модель, запущенная в жизнь Горбачёвым, устранила от власти и самого её создателя.

Но с отставкой Горбачёва процесс реформирования общества не прервался, а набрал новые обороты. Сохранились и те институты – многопартийность, свободные выборы, свобода прессы, начало гражданского  общества и разделения властей, которые были созданы при Горбачёве и которые давали возможность выбора новой общественной модели в случае неудачи прежней, являлись основой для состязательности различных общественных и политических сил.

А раз так, у общества была надежда оставаться на мирной демократической основе.

ГЛАВА 3. ОЦЕНКА ЛИЧНОСТИ ГОРБАЧЁВА.

Внешняя политика Михаила Гор­бачёва, окончательно ликвидировав­шего «железный занавес», обеспечила ему уважение в мире. В 1990 г. Пре­зидент СССР был удостоен Нобелев­ской премии мира за деятельность, направленную на развитие междуна­родного сотрудничества.

Одной из самых горячих сторонниц Горбачёва на Западе долгие годы оста­валась знаменитая «железная леди» — премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер.

Оценивая первого советского Президента как политика, она говори­ла: «Горбачёв — дальновидный чело­век. Решительный человек. Человек, понимающий, что, если хочешь делать великие дела, не надо бояться нажить себе нескольких врагов... Он дал сво­ему народу демократию, свободу сло­ва, большую свободу передвижений. Он дал возможность Восточной Евро­пе пойти своим путём. Он распустил Варшавский договор... С самого нача­ла мы легко находим общий язык». Однако не все политические идеи Михаила Горбачева импонировали Тэтчер. Она утверждала: «Из разгово­ров с Горбачёвым я знаю, что, преж­де всего он хотел сохранить Совет­ский Союз в нынешних границах. Он хотел сохранить ту же территорию. Я сразу же сказала ему: "Но Эстония, Латвия, Литва и Молдавия не принад­лежат к Советскому Союзу". Он так и не согласился с моей точкой зре­ния».

Позже, уйдя в отставку и занявшись работой над воспоминаниями, Марга­рет Тэтчер высказывалась о Михаиле Сергеевиче гораздо жёстче. «Я вынуж­дена была заключить, что был Горбачёв сделан из того же коммунистического теста, - писала она в книге "Годы на Даунинг-стрит".   - Он и не мог полно­стью избавиться от безжизненного чревовещательства среднего советско­го аппаратчика. Он улыбался, смеялся, эмоционально жестикулировал, моду­лировал голос, внимательно следил за аргументацией и был сильным оппо­нентом... Меньше всего он казался не­опытным противником, когда разговор доходил до спорных вопросов высокой политики... Он никогда не говорил за­ранее приготовленных речей, но загля­дывал в маленький блокнот с пометка­ми... У него был свой стиль. К концу дня я пришла к убеждению, что этот стиль сильно отличается от стиля мар­ксистских проповедников. Мне это нравилось...»

Известный американский миллионер Джордж Сорос, основатель фонда поддержки научных исследований в России, так охарактеризовал Михаила Горбачева в своей книге «Советская си­стема: к открытому обществу»: «Он являет собой наглядный пример участника событий, который не до конца по­нимает то, что происходит. В противном случае он бы, возможно, и не заварил всей этой каши... Им руководило жела­ние устранить оковы, сдерживающие развитие, но он не смог предвидеть всех проблем, которые сразу же возникнут. Это неудивительно. Кто бы мог предпо­ложить, что он так далеко продвинется по пути уничтожения старого режима».

Политолог Ирина Муравьёва в книге «Горбачев - Ельцин: 1500 дней поли­тического противостояния» так оцени­вала результаты горбачёвских, преобра­зований: «Итак, что оставил нам Горбачёв? С точки зрения его против­ников - распавшуюся державу, кото­рая именовалась Советским Союзом; безудержную инфляцию, нищих на улицах; миллионеров и, как говорят, до 80 % людей у черты бедности. Но за­то мы имеем имя Андрея Дмитриеви­ча Сахарова и собственное прозрение, имеем книги Александра Исаевича Солженицына и постижение великой истины — "Человек" действительно может звучать гордо. Так ли мало?».

В последнем выступлении в качест­ве Президента Советского Союза Ми­хаил Сергеевич поставил себе в заслу­гу, что «общество получило свободу, раскрепостилось политически и ду­ховно...

Реальными стали свободные вы­боры, свобода печати, религиозные свободы, представительные органы власти, многопартийность. Права человека были признаны высшим принципом... Началось движение к многоукладной экономике, утвер­ждается равноправие всех форм соб­ственности... Покончено с "холод­ной войной" остановлена гонка вооружений и безумная милитариза­ция страны, изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль».

Другую точку зрения высказывал один из советников Брежнева, Чернен­ко и Горбачёва Вадим Печенев. В кни­ге «Горбачёв: к вершинам власти» он писал: «Думаю, что тот несомненный для меня позитивный потенциал, кото­рый принесли в нашу жизнь Горбачёв и его политика: гласность, демократия, принцип приоритета общечеловече­ского начала над классовым, отнюдь не требовал фатального развала эко­номики».

Соратники Горбачёва далеко не всегда лестно отзывались о бывшем ли­дере СССР. Так председатель Совета Министров Н. И. Рыжков в книге «Де­сять лет великих потрясений» писал: «Горбачёв по натуре, по характеру не мог быть подлинным главой государст­ва. Не обладая необходимыми для это­го качествами, он вообще не любил принимать властные решения, предпо­читал долго обсуждать их, охотно вы­слушивал множество мнений, спорил и при этом легко и с охотой уходил от принятия окончательного решения, растворял свои "за" и "против" в хит­росплетении слов. Он никогда не брал на себя вину за ошибочность того или иного решения, скрываясь за якобы существующую коллективность, кол­легиальность его принятия... У Горба­чёва, к сожалению, отсутствовали на­чисто способность и готовность взять на себя личную ответственность за принятие и осуществление ре­шений».

Партийный работник В. И. Болдин, анализируя политику Михаила Горбачёва в книге «Крушение пьедеста­ла: штрихи к портрету М. С. Горбачё­ва», так характеризует результаты ре­форм: «Неумело выпустив джинна из бутылки, Горбачёв не удержал в своих руках положение в партии и стране. Он вынужден был сдавать одну пози­цию за другой, не смея признаться, что делает это не столько по своей воле, сколько под натиском обстоятельств... Одна из главных причин краха пере­стройки — прежде всего в воззрениях и характере Горбачёва, в его нереши­тельности, приверженности тем по­стулатам, которые были заложены в не­го с молодых лет. По существу, генсек был и остался продуктом своего време­ни, тех структур, которые вырастили и двинули его к вершинам власти».

Совершенно противоположное мнение о Горбачеве составил А. С. Черняев, 6 лет являвшийся советником Горбачёва:

«Богатая по природе натура, что называется «самородок», поразительно интеллектуально находчивый. Человек цельный физически и душевно, на редкость здоровый. Феноменально целеустремленный и поэтому эгоцентричный. Но доступен для понимания всякого в жизни до самого низменного. И, в общем, снисходителен к людям. Его «нетерпимость к недостаткам» скорее, теоретическая и эмоциональная, чем деловая. Для политика это слабость. Как теперь всем ясно».

«Главные из его достижений, каждое из которых с точки зрения оценки лично его роли в них – может быть приравнено к подвигу, таковы:

-        он разрушил самый мощный из существовавших когда-либо тоталитарный режим, основанный на сталинистско-коммунистических принципах;

-  он дал многомиллионному народу свободу самому, без навязываемых сверху схем и социологических догм устраивать свою жизнь и выбирать пути развития;

-  он открыл населению шестой части планеты возможность войти в общее русло современной цивилизации на основе признания таких общечеловеческих ценностей, как демократия, правовое государство, рыночная экономика, права человека, свобода слова, вероисповедания и т.д.;

-  он сделал больше, чем кто ни было, для прекращения «холодной войны» и гонки ядерных вооружений, тем самым, внеся решающий вклад в спасение человечества от гибели в катастрофе 3 мировой войны…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


           В данной работе я попытался представить портрет одного из наиболее крупных политиков нашего времени М.С. Горбачева.
Прослеживая этапы его становления как политического лидера, мы видим, как из "правоверного" коммуниста, как данность воспринимавшего и политическое устройство страны, и административно-хозяйственную экономику, он проделал сложную эволюцию, придя к убеждению, что нужно коренным образом менять всю страну. От ограниченных задач перестройки, через трагически закончившееся президентство страны, развалившейся прямо на его глазах, М.С. Горбачев, в конечном итоге, перешел на позиции убежденного социал-демократа.

Горбачев подчинял историю своей воле, был ее режиссером до 1988 г., но после этого как лидер преобразовательных процессов в обществе исчерпал себя. Чем объяснить крах Горбачева как творца истории? Представляется, что он потерпел поражение по той же причине, по которой потерпел поражение в начале века в попытке преобразовать монархическую Россию А.Столыпин. Общественные устройства, которые хотели реформировать Столыпин и Горбачев, перестройке не подлежали, поэтому героические попытки этих незаурядных личностей направить историю в новое русло эволюционным путем были обречены на неудачу.

М.С. Горбачев, подобно Столыпину, попытался перевести Россию с порочного, тупикового, на общецивилизационный путь эволюционным способом, но основы этого общества - тотальная общегосударственная собственность, диктатура КПСС, массовая люмпенизация населения - не позволили ему свершить это. В стране началась революционная модернизация, которой, увы, присущи многие типичные - драматические и трагические - следствии революционных общественных ломок.

М. Горбачев не препятствовал наступлению революционной ломки любыми средствами. Более того, своей политикой компромиссов он немало способствовал эволюционному переходу от социалистической перестройки к полной модернизации. Он никогда, даже после августа 1991 г. не ставил вопроса о ликвидации советской социалистической системы: он хотел лишь её «улучшения». Но как можно «улучшить» тоталитарное общество? Как можно «улучшить» монополию одной политической силы? Как можно вдохнуть новую жизнь в директивную экономику, полностью исчерпавшую себя? На эти вопросы нет ответа. Не было их и у Горбачёва. Он хотел «всё» перестроить, не затрагивая при этом социалистического фундамента с господством государственной собственности, с «авангардной» ролью КПСС в обществе, ведущей ролью рабочего класса, сохранением коммунистических идеалов как цели движения. Нетрудно видеть, что задача эта в принципе невыполнима. Всё «перестроить» и сохранить основы, заложенные Лениным, невозможно, коммунистическая система не реформируема. Утопическая идея о синтезе демократии и коммунизма не реализована нигде. Коммунизм и демократия несовместимы.  Этого не мог или не хотел понять (ведь он генсек КПСС!) Горбачёв.

Как бы то ни было,  в сознании большинства россиян запечатлелся итог перестройки как "катастройки" (термин придумал А.Зиновьев).

Среди критических замечаний, часто высказываемых в адрес Горбачёва и его окружения, одним из основных является отсутствие у них убедительной концепции экономических реформ. Но и этот недостаток в деятельности Горбачёва может быть объективно оценен, если мы будем оставаться на почве историзма.

 Одна из исторических закономерностей свидетельствует, что крупные, в том числе и самые прогрессивные, революционные переходы в истории человечества, неизбежно сопровождались затяжным падением производства, инфляцией, ростом социальных контрастов. Позитивные плоды революционных переходов пожинались много позже их завершения.       Прогрессивные переходные этапы не приносят непосредственных экономических улучшений обществу, их задачей является создание моделей, способствующих таким улучшениям. Предпринятые в эпоху горбачевской перестройки, безусловно, прогрессивные усилия по созданию политического плюрализма, гражданского общества, рынка скажутся далеко не сразу.
Но, конечно, это произойдет только в том случае, если радикальная модернизация общества не будет прервана, а тем более уничтожена. Это же зависит от способности и готовности общества заплатить высокую цену за переход в новое состояние. А вот тут-то никаких гарантий дать невозможно. Ссылки на то, что такую цену уже заплатили и платят сегодня многие народы, в том числе восточноевропейские, здесь мало помогают. Запас способности и готовности наших соотечественников верить в "светлое будущее", по сути, исчерпан в течение семидесятилетнего коммунистического периода, когда каждое поколение жило и трудилось исключительно ради благополучия детей и внуков. Но тогда в силу несвободы не было возможности взбунтоваться против ущербной, рабской формулы существования живущих поколений. Сегодня такие возможности легализированы, и они вполне могут быть использованы для массового протеста против высокой исторической цены модернизации.

Так получилось, что процесс обретения свободы мысли и политических свобод в нашем обществе существенно обогнал процесс экономических реформ. Это объективно создает опасность для всего процесса модернизации. Опасный разрыв между политической демократизацией и экономическими реформами сегодня относят к самым существенным просчетам М.Горбачева. Нищета способна, в конечном счете, погубить политическую демократию, которую отец перестройки считал своим любимым детищем.
Если это случится, то шансы М.С. Горбачева на то, чтобы занять достойное место в истории, значительно уменьшатся, а то и вообще сойдут на нет.
Отсутствие у М.Горбачева и его команды плодотворной или хотя бы сколько-нибудь убедительной концепции экономической реформы, явилось самым большим минусом его деятельности. Однако, думаю, нельзя этот величайший просчет перестройки приписывать исключительно Горбачеву. 

В силу хорошо известных причин, в первую очередь существовавших на протяжении 70 лет запретов на свободное развитие научной, да и вообще любой мысли, никто в советском обществе не был готов к созданию в короткие сроки такой концепции. Даже с наступлением политической свободы агитация в пользу рынка лучшими экономическими умами носила умозрительный характер. Плачевное состояние отечественной экономической, политической,  социологической мысли обрекло всех архитекторов российской модернизации на грубые ошибки. Горбачёв совершил их больше, чем люди, сменившие его у власти в 1991 г. (Б.Ельцин, Е.Гайдар, Г.Попов, А.Собчак), в значительной мере, потому что приступил к модернизации первым.

Дальнейшее развитие нашей экономической и политической жизни может внести существенные коррективы в распределение положительных и негативных оценок деятельности М.Горбачева. Но как бы то ни было, в нашем обществе постепенно складывается мнение, что М.Горбачев был первым, и возможно, последний политиком демократического западного типа в России. Политиком, для которого цель не оправдывает, а определяет средства ее достижения. Эта оценка его политической биографии уже вошли в мировую историю.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1.                              Болдин, В.И. Крушение пьедестала: штрихи к портрету М.С. Горбачёва. / В.И. Болдин.—М.: 1995.

2.                              Волкогонов, Д.А. Семь вождей: галерея лидеров СССР. Кн. 2. / Д.А. Волкогонов. — М.: Новости, 1996.

3.                              Горбачев, М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира. / М.С. Горбачев.—М.: 1987.

4.                              Давыдов, О. М. Горбачёв: тайные пружины власти. / О.М. Давыдов. — М.: Гелеос, 2002.

5.                              История России. XX век. / А.Н. Боханов, М.Г. Горинов и др.—М.: Аст-ЛТД,1997.

6.                              «Михаил Сергеевич Горбачев» [Электронный ресурс]. Режим доступа к статье: http://www.5ka.ru/64/32243/1.html.

7.                              Муравьева, И. Горбачёв-Ельцин: 1500 дней политического противостояния. / И. Муравьева.—М.: 1993.

8.                              Пумпянский, А. Два вождя или история как кораблекрушение. / А. Пумпянский. — М.: Вагриус, 2003.

9.                              Рыжков, Н. 10 лет великих потрясений. / Н. Рыжков.—М.: Книга. Просвещение. Милосердие, 1996.

10.                         Согрин, В.В. Политическая история современной России. / В.В. Согрин. —  М.: Весь мир, 1994.

11.                         Черняев, А.С. Шесть лет с Горбачёвым. / А.С. Черняев. — М.: Прогресс, 1993.

Язык: Русский

Скачиваний: 716

Формат: Microsoft Word

Размер файла: 31 Кб

Автор:

Скачать работу