Язык: Русский

Скачиваний: 446

Формат: Microsoft Office

Размер файла: 76 Кб

Автор:

Скачать работу

Типология политических систем и режимов

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана

Факультет «Социально-гуманитарные науки» 

Кафедра «Политология»(СГН-3)

 

Домашнее задание

по дисциплине

«Политология»

 

«ТИПОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМ И РЕЖИМОВ »

 

Студент: Шивцов Д.В.

Учебная группа: ИБМ4-91

Преподаватель: Легчилин В.В.

 

Москва 2009
 

ТИПОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМ И РЕЖИМОВ

Понятие типологии.

В политической науке, особенно в такой ее отрасли, как сравнительная политика, возникает задача упорядочивания, или организации теоретического и эмпирического материала о политических системах. Одним из способов такого упорядочивания и служит типология. Под типологией понимается метод поиска устойчивых сочетаний признаков изучаемых объектов, позволяющий распределить их по относительно однородным группам. Типология выполняет ряд функций в исследовании:

1.      Она позволяет разграничить главные (основные, необходимые) и неглавные (второстепенные, случайные) признаки изучаемых объектов; различия признаков объектов, включенных в один и тот же тип, являются случайными; признаки объектов, на основе которых различаются типы, являются необходимыми.

2.      Типология выполняет функцию описания изучаемой совокупности объектов, т.е. позволяет создать целостную и логически завершенную систему знания об их признаках.

3.      Типология  служит объяснению изучаемой совокупности объектов, так как включает показ взаимосвязей между различными их признаками, раскрывает «механизм» сочетания устойчивых характеристик объектов.

4.      Типология обеспечивает организацию самого процесса теоретического и эмпирического исследования совокупности объектов, т.е. выполняет методологическую функцию; она позволяет формировать понятийный аппарат исследования, строить гипотезы, увязывать различные уровни исследования.

5.      Типология выступает важным средством научного прогноза развития изучаемой совокупности объектов, что особенно важно для познания эволюционирующих систем, к которым естественно относится и политическая система.

6.      Типология также служит определению исследовательских перспектив, стимулирует развитие научных направлений, способствует определению «белых пятен» в исследуемой области.

 

Различают теоретическую и эмпирическую типологии. Теоретическая типология строится исследователем, как правило, на основе некоторых идеальных моделей, позволяющих выделить определенный набор абстрактных признаков совокупности изучаемых объектов. Данные признаки характеризуются всеобщностью и не включают непосредственно конкретных свойств объектов. Критерии типологизации здесь обосновываются теоретическим путем. Теоретическая типология  в начале научного исследования носит априорный (доопытный) характер и подтверждается, опровергается или исправляется в процессе эмпирического анализа. Теоретическая типология в конце научного исследования составляет основу разработанной теории. Эмпирическая типология строится исследователем на основе собранного эмпирического материала в процессе измерения конкретных свойств изучаемых объектов. Существенным ее отличием от теоретической типологии выступает конкретизация свойств изучаемых объектов в отдельных переменных, которые и выступают критериями типологии. Часто эмпирическая типология сопровождается классификацией, т.е. использованием формальных методов разбиения совокупности объектов на группы. Теоретическая и эмпирическая типологии должны быть взаимосвязаны в исследовании. Сложность этой взаимосвязи определяется многоступенчатым характером перехода от абстрактных понятий к конкретным и наоборот, необходимостью сочетания точности и содержательности исследования применительно ко всей совокупности изучаемых объектов.

Для построения обоснованной типологии нужен учет следующих основных требований:

 

1.      Типология должна охватывать всю совокупность изучаемых объектов, т.е. категории типологической схемы должны быть исчерпывающими: должны быть категории для каждого возможного случая и каждый возможный случай должен соответствовать категории.

2.       Критерии, на основе которых строится типология, должны быть существенными, раскрывать необходимые черты изучаемых объектов. (Таксономии, которые иногда используются для разбиения изучаемой совокупности объектов на основе внешних подобий, не являются типологиями. Они могут служить лишь в качестве дополнительного или промежуточного средства исследования.)

3.      Построенная типология должна относительно равномерно распределять объекты изучаемой совокупности по группам. Если все или почти все объекты сгруппированы в одну категорию, то ряд существенных подобий и различий исключается из рассмотрения. К тому же при переходе на эмпирический уровень анализа и использования классификации ограничивается использование статистических методов анализа и группировки.

4.      Совокупность критериев типологии должна быть целостной, т.е. по возможности выражать не только комплекс основных характеристик изучаемой совокупности объектов, но и давать представление об органической целостности соответствующих типов.

5.      Критерии типологии должны быть сравнимы. Все категории должны быть определены в терминах одного и того же критерия. Разнородные критерии (например, при изучении политических систем иногда используются для одной и той же типологии критерии культурологические, технологические, политические) свидетельствуют о недостатках идеально-типического моделирования.

 

Виды типологий политических систем. Типологии политических систем широко используются в современной политической науке. Но уже в истории политических идей мы обнаруживаем интерес к типологизации политической жизни, особенно такого ее института, как государство. Самая древняя и наиболее известная научная типология государств была осуществлена Аристотелем в его книге «Политика». Аристотель, который жил в Древней Греции в IV  веке до н.э, различает правильные формы государства и неправильные. Правильными являются те, где истинная цель государства состоит в общем благе. Неправильными являются государственные формы, в которых имеются в виду выгоды одних правителей, а не народа. Государственный строй, считает Аристотель, представляет из себя такой порядок, при котором господство принадлежит законно установленной власти. Наряду с критерием общего блага он использует и критерий количества лиц, осуществляющих управление – один человек, немногие, многие. Отсюда у него появляется известная типологическая схема. Среди правильных форм государства он выделяет монархию или царство, где властвует один для общего блага; аристократию или господство лучших для общего блага; политию или господство многих для общего блага. Каждой правильной форме противостоит неправильная: тирания, где имеется в виду только польза правителя; олигархия, где правят немногие богатые для собственной выгоды; демократия, где властвуют многие бедные, имея в виду только собственный интерес. Аристотель так же выделяет ряд критериев для типологии основных правильных и неправильных форм государств: как формируются должностные лица (назначение, выборы), оплачивается ли выполнение должностных обязанностей, правит ли закон, какова система гражданства и т.д.

Нынешние типологии политических систем учитывают не только характер государства, но и многие иные признаки, присущие современному политическому процессу. Одни из них делают акцент на исторической динамике политических систем, выстраивая последовательность в эволюции политических систем и режимов. Подобные типологии строятся при изучении процессов политической модернизации, состояния политических режимов в развивающихся странах, переходов от авторитарных политических систем к демократическим в условиях третьей волны демократизации. Эти типологии условно можно обозначить как эволюционные или сравнительно-исторические. Другие типологии уделяют внимание строению политических систем, особенностям политического процесса в них. Такие типологии наиболее распространены, и их можно назвать «морфологическими». При этом заметим, что цель и характер исследования определяют конкретную модификацию самой типологической схемы. Анализ имеющихся «морфологических» типологий политических систем  позволяет разделить их на два основных вида: линейные бинарные типологии и координатные – парные и множественные – типологии. Линейные типологии базируются на предпосылке, что все политические системы можно расположить на некоем континууме, обозначив крайними полюсами этого континуума предельные характеристики двух противоположных типов политических систем: демократических и авторитарных (тоталитарных). Как правило, эти характеристики рассматриваются как противоположные друг другу или отрицающие друг друга. Соответственно передвигаясь по этой линии и находя узловые точки мы группируем вокруг них соответствующие политические системы. Но можно для типологии взять два основных критерия с сравнить по ним имеющиеся политические системы. Такая типология является парной координатной типологией. Если же берутся не два, а большее количество критериев и по их соотношению распределяются политические системы, то типологию можно назвать множественной координатной. Ниже мы рассмотрим основные виды «морфологических» типологий, а также эволюционных типологий.

Линейные типологии политических систем.

 

Гарольд Лассвелл и Абрахам Каплан – известные американские политологи – предложили биполярную типологию политических систем правления в своей книге «Власть и общество» (1957 г.). Все политические системы правления они распределили на два основных типа: демократические и деспотические. При этом они использовали следующие основные критерии: расположение власти – в чьих руках находится власть; границы власти – как далеко распространяется власть государства в обществе; разделение власти – концентрируется или нет власть в одних руках (в одном государственном органе); рекрутирование элит – как формируется элита, и является ли она открытой или закрытой; ответственность – ответственна ли власть перед народом; распределение ценностей – способствует ли власть общему благосостоянию, или она эксплуатирует свой народ; решения – как принимаются решения и можно ли их оспаривать.

Деспотические и демократические политические системы определяются на основе противопоставления признаков, следующих из предложенных критериев (см. схему 1). Демократия здесь определяется следующими тремя основными характеристиками властного процесса:

 

1.      Власть осуществляется с максимальной собственной ответственностью. Демократия несовместима с любой формой авторитаризма, невзирая на пользу, проистекающую из такой концентрации ответственности.

2.      Процесс власти не является абсолютным и замкнутым: решения обусловлены и подвержены оспариванию. Демократия несовместима с волюнтаризмом и неконтролируемым осуществлением власти, несмотря на большинство, которое эту власть осуществляет.

3.      Польза от процесса власти распределяется между всеми в политической структуре. Демократия несовместима с существованием привилегированных каст, невзирая на ожидания, касающиеся предполагаемого «общего интереса».

 

 Иные характеристики, как считают Лассвелл и Каплан, эмпирически и по определению проистекают из трех основных свойств демократического правления. Таким образом, демократия является либеральной скорее, чем тоталитарной (добровольность максимизирована, а регламентация минимизирована), а также по определению либертарной, т.е. связанной с личной ответственность. Она связана с равноправием (элита составляет скорее открытый класс, чем закрытую касту) по определению государства всеобщего благосостояния и с точки зрения справедливости. Она является республиканской скорее, чем автократической (открытая форма правления скорее, чем ограниченная олигархическая). Данное правление является сбалансированным (распределенным), а не диктаторским (концентрированным), что является эмпирическим условием юридической защиты. Подобно этому понятие деспотизма описывается как автократическое, тоталитарное, эксплуатирующее и т.д. правление.

Данная типология представляет собой пример типологии, построенной на основании чистых идеальных моделей демократии и деспотизма. Она является теоретической типологией без конкретизации предложенных критериев для эмпирического анализа. К тому же эта типология не предполагает выделения большего числа групп политических систем на основании поиска критериев изменения качества предложенных характеристик.

Известной типологией линейного типа с более дробной группировкой и попыткой внести в нее элемент эволюции политических систем является типология Гэбриэла Алмонда и Бингхема Пауэлла, представленная в их совместном труде «Сравнительная политика: Эволюционный подход» (1966 г.). Рассматривая современные политические системы, они выделяют две их группы – демократические и авторитарные. Возникает вопрос относительно критерия, по которому можно было бы с большой долей уверенности распределять политические системы на эти две группы. С одной стороны, эти критерии должны быть ясными и соотноситься с реальной политической практикой. С другой стороны, эти критерии должны быть настолько общими и абстрактными, чтобы с их помощью можно было бы произвести оценку всех современных систем. Центром такой категоризации, считали авторы, мог бы выступить вопрос о политическом контроле.  В этом контексте любая политическая система может быть разделена на три составляющих ее элемента: правящие, управляемые и органы управления. Между этими элементами можно выстроить (и они существуют на самом деле) отношения политического контроля (см. схему 1). Направленность и сила политического контроля и будут служить критерием распределения политических систем на демократические и авторитарные.

Правящие составляют слой политической элиты, предназначенной для принятия и проверки осуществления политических решений, которые реализуются посредством органов управления. Управляемые в зависимости от их доступа к источникам политической информации, от степени их организованности, развития местного самоуправления и принятия мифов политической игры могут или не могут влиять на политический процесс. Отсюда, политическая система считается демократической, если управляемые контролируют тех, кто правит, налагают ограничения на поведение элиты, принимающей решения. Политическая система считается авторитарной, если наоборот правящие имеют преимущество в контроле над управляемыми и не ограничены ими в процессе принятия и реализации решений. Ясно, что подобная типология относится к теоретической и является идеально-типической.

Для распределения политических систем на группы уже внутри демократических и авторитарных систем понадобился еще один критерий, который можно было бы использовать в качестве переменной, т.е. измерять степень демократичности и авторитарности системы. В качестве такой переменной выступила внутрисистемная автономия. Концептуально внутрисистемная автономия означает степень, в которой организации и инструменты политического участия и контроля – преимущественно политические партии, группы интересов и пресса – развиты (степень организационного развития) и плюралистически дифференцированы  (степень организационной независимости). В пределе демократические политческие системы характеризуются полной внутрисистемной автономией, а авторитарные – отсутствием таковой. Используя критерий внутрисистемной автономии, можно выделить четыре типа демократических и четыре типа авторитарных систем (см. схему 2). Все политические системы располагаются на некотором континууме, точки которого выражают степень внутрисистемной автономии. Близость политических систем по уровню внутрисистемной автономии позволяет говорить о том или ином типе или классе систем. Названия классов систем определяются, исходя из уровня внутрисистемной автономии, хотя и не всегда в данной типологии этот принцип соблюдается.

C:\Downloads\index\sravn_uchebn\chap3.files\cheme2.jpg

Представленная выше схема разрабатывалась для современных политических систем, существовавших вплоть до 60-х годов. Конкретные примеры стран отражают это время, хотя сама типология может быть применена и к более позднему периоду, т.е. 70–90 годам нашего столетия. Охарактеризуем содержание данных типов.

Демократические политические системы

 

Демократические политические системы включают четыре группы. В «высоко автономных политических системах» политические партии, группы интересов и пресса являются относительно высоко развитыми и независимыми одни от других. Пример Великобритании здесь появляется не случайно. Политическая система этой страны, имеющей богатый опыт демократического правления, состояла и состоит из развитой системы политических партий (сегодня – основные политические партии: Консервативная партия, Лейбористская партия, Союз Социальной демократической и Либеральной партий, Социал-демократическая партия, «Зеленые» и др.), системы групп интересов (включает следующие группы: немногочисленные по составу членов постоянные ассоциации религиозных, спортивных, профессио-нальных и других интересов, которые включаются в политический процесс, если они считают, что правительство угрожает их интересам; постоянные группы интересов – типа Союза защиты сельской Англии , которые по преимуществу выставляют политические или морально-политические требования; временные группы интересов, организующиеся на короткий срок для защиты своих интересов), средств массовой информации, организационно независимых от основных политических сил. При этом в Великобритании наблюдается высокая степень самостоятельности в деятельности политических организаций, групп давления и средств массовой информации.

Вторую группу демократических политических систем составляют «ограниченно автономные системы». В такой системе политические партии, группы интересов и средства информации существуют относительно независимо, и они являются развитыми. Но в политическом процессе наблюдается постоянное стремление к объединению, коалиционным действиям организаций и групп близкой идеологической ориентации; формируются так называемые «идеологические семьи» консервативного, либерального, социалистического и т.д. направлений. Хотя Алмонд и Пауэлл в качестве примера приводят 4-ю республику во Франции, но и современные Франция (5-я республика с 1958 г.), Италия, Германия попадают в эту же категорию. Во Франции постоянно существуют правые (Союз за французскую демократию и Голлисты) и левые (Социалистическая партия и  союзы с Коммунистической партией) коалиции партий, формирующие правительства; профессиональные союзы и другие группы интересов тяготеют к той или иной политической силе (например, Французская демократическая конфедерация труда поддерживает левые партии и тяготеет к ним идеологически, «Форс увриер» включен в правый спектр и т.д.), средства массовой информации не только идеологически, но иногда и организационно связаны с теми или иными партиями.

 

Низко автономные демократии

 

«Низко автономные демократии» характеризуются наличием отдельных партий и организаций, средств массовой информации, но здесь существует одна политическая сила (партия), которая доминирует в политическом процессе и победа которой в конкурентной борьбе с другими партиями предопределена ее силой. Данная политическая сила длительное время является правящей. Различные формы политической активности и организованности так или иначе выстраиваются в нечто напоминающее иерархию. Такие страны, как Мексика периода политического господства Институционально-революционной партии (30–80-е годы при наличии еще Социалистической народной партии, Партии национального действия и др.), Индия периода господства Индийского национального конгресса (40–80-е годы) относятся к подобным политическим системам.

 

Предмобилизационные демократические

 

«Предмобилизационные демократические» системы наблюдаются в развивающихся странах с сильными традиционными структурами, где демократические институты являются слабыми, формальными, а управление осуществляется внешне демократическими структурами без активного участия населения в политике и без механизмов его мобилизации. Слабость демократических институтов не позволяет осуществлять действительную демократическую конкуренцию за власть. Часто такие системы разрушаются, в них велика опасность военного переворота. В Нигерии, например, политические партии и организации стали формироваться  задолго до получения этой страной независимости (Национальный совет нигерийских граждан – 1944 г., Группа действия – 1950 г., Северный народный конгресс – 1951 г.) . Однако установленное гражданское правление  после получения независимости в октябре 1960 г. просуществовало недолго и было заменено военным правлением в январе 1966 г. Причиной этого явилась неспособность гражданских элит справиться с непрекращающимися кризисами, постоянное соперничество и борьба за личное господство между лидерами партий. 24 мая 1966 г. декретом военного правительства была запрещена политическая деятельность около 80 организаций и партий. Запрет на политическую деятельность просуществовал до 1978 г.

 

Авторитарные политические системы

 

Авторитарные политические системы так же распределены на четыре группы. Крайние две группы составляют тоталитарные режимы радикально-тоталитарные и консервативно-тоталитарные. К ним отнесены политический режим, установленный в Советском Союзе при Сталине,  и фашистский режим в Германии (1933 – 1945 гг.). Следует заметить, что понятие тоталитаризм имеет сильную идеологическую нагрузку и используется не всеми исследователями в качестве типологической характеристики политических систем. Особенно это касается определения политической системы в Советском Союзе в послесталинский период. Тем не менее, концепция тоталитаризма как политической системы с почти всеоб-щим политическим контролем над населением и почти полным отсутствием автономии организаций, групп интересов и средств массовой информации хорошо характеризует закрытое общество. Она стала разрабатываться в 40-е годы и наибольший вклад в нее внесли такие исследователи, как Збигнев Бжезинский, Карл Фридрих, Ханна Арендт, Раймон Арон, Карл Поппер. Воспользуемся характеристикой тоталитаризма, предложенной Бжезинским и Фридрихом, которая включает шесть основных черт:

1.        Тоталитаризм включает в себя в качестве основы тщательно разработанную идео-логию, состоящую из доктрины управления всеми жизненными аспектами человеческого существования. Этой идеологии привержен каждый живущий в тоталитарном обществе, по крайней мере пассивно.

2.        В тоталитарном обществе существует единственная массовая партия, обычно руководимая одним человеком – «диктатором», и состоящая из относительно небольшого про-цента населения  (до 10%). Население предано идеологии партии, в значительной мере пас-сивно и бездумно, и готово различным способом участвовать в поддержке генеральной линии партии.

3.        Методом управления обществом, как правило, служит система террора, физического или психического, проводимого партией или секретной полицией.

4.        В обществе существует технологически обусловленная, почти полная монополия контроля в руках партии и правительства за всеми действующими средствами коммуникации – пресса, радио, кино.

5.        Особенность тоталитарной системы правления является также технологически обусловленная, почти полная монополия со стороны партии на использование силовых структур государства – армии, полиции. При этом эти структуры политизируются и используются в политических целях.

6.        Тоталитаризм не может обойтись без централизованного контроля за развитием внутренней экономики посредством бюрократической координации формально независимых корпоративных структур, включая также ассоциации и группы давления.

 

Остальные две группы авторитарных систем отличаются от тоталитарных следующим образом.

 

Предмобилизационные авторитарные

 

«Предмобилизационные авторитарные» системы характеризуются наличием традиционных авторитарных структур управления (традиционные монархии в развивающихся странах) без механизма мобилизации населения на поддержку режима активным образом. Здесь действует традиционная или подданическая политическая культура со значительной степенью отчуждения населения от политики. Примером таких систем являются Саудовская Аравия, Марокко. Гана была отнесена к подобному типу в связи с тем, что в 60-е годы в ней господствовала Народная партия конвента, в которую входило формально большинство взрослого населения страны и которая проводила идеологию «научного социализма». В 1966 г. в стране произошел военный переворот. В настоящее время Гана находится ближе к центру представленного континуума политических систем.

 

Осовремененные авторитарные режимы

 

«Осовремененные авторитарные режимы» были характерной чертой всего состава политических систем 70-х годов. Они характеризовались отсутствием политического плюрализма, часто военным правлением и активной мобилизацией населения на поддержку авторитарных режимов с помощью радикальной и националистической идеологии. Подобная система рассматривалась лидерами соответствующих стран как необходимая для решения задач выхода из экономического и политического кризиса. Типичным примером являлись такие страны, как Сирия, Иран, Бразилия после 1964 г., Чили после 1973 г В Чили после военного свержения президента Альенде в сентябре 1973 г. был установлен военный режим под руководством генерала Пиночета, политика которого опиралась на доктрину «национальной безопасности», мобилизационный потенциал которой включал идеи нации, войны и биполярного мирового устройства.

Координатные типологии политических систем. Линейные биполярные типологии политических систем хотя и выполняли некоторые функции, свойственные типологиям, но обладали рядом недостатков, ограничивающих их применение в развитом сравнительном анализе. Дело в том, что жесткое разнесение политических систем по двум основным группам, не давало возможности для исследования смешанных по ряду признаков политических систем. Одномерные критерии, с другой стороны, обедняли содержательную сторону типа политических систем. Поэтому наряду с линейными типологиями стали появляться типологии, основанные на сопоставлении различных характерных черт политических систем.

 

Координатные типологии

 

В зависимости от количества критериев, положенных в основание отбора типов, можно говорить о двухмерных и многомерных координатных типологиях.
В качестве примера приведем ряд двухмерных общих типологий политических систем и типологий демократических систем. В этом ряду известной типологией политических систем является типология Роберта Даля, положенная им в основание эмпирического исследования полиархий. Она довольно проста и служит хорошим инструментом для формулирования основных понятий и гипотез эмпирического сравнительного анализа.Типология политических систем Даля относится к априорным и концептуальным типологиям. Она излагается им в первой части его работы «Полиархия: Участие и оппозиция» (1971 г.).

Даль использует два основных критерия, с помощью которых он строит свои идеальные типы политических систем. Первый критерий имеет отношение к допустимой оппозиции или политической конкуренции. Второй критерий касается участия населения в процессе публичного соперничества за власть. Оба критерия берутся в качестве переменных и выражаются соответственно в степени допустимой оппозиции или политической конкуренции (здесь мы не будем говорить об операционализации этой переменной, т.е. о том, как в дальнейшем ведется счет, т.к. в данном случае это – второстепенный вопрос) и в пропорции населения, имеющего право участвовать в системе публичного соперничества. Акцент на измерении данных критериев необходимо сделать, так как в данной исследовании типы систем отбираются на основании простой шкалы наличия или отсутствия соответствующего качества, которые располагаются на соответствующих осях системы координат (см. схему 3).

C:\Downloads\index\sravn_uchebn\chap3.files\cheme3.jpg

В соответствии с предложенными критериями и их измерением выделяются четыре типа политических систем. Если отсутствует оппозиция и политическая конкуренция или она близка к нулю, а пропорция населения, имеющего право участвовать в публичном соперничестве мала, то данная система названа «закрытой гегемонией». При маленькой конкуренции и большом участии населения можно говорить о политической системе, типа «включающей гегемонии». Большая степень оппозиционности и конкуренции в сочетании с маленькой пропорцией участия дает «конкурирующую олигархию». И наконец, наличие значительной степени политической конкуренции и оппозиционности и большой пропорции населения, имеющего право участвовать в публичном соперничестве, порождает политическую систему, названную «полиархией». То, что обычно называется демократической политической системой, соответствует понятию полиархии. Реальные политические системы по конкретным показателям политической конкуренции и участия при расположении их в данной системе координат будут тяготеть к той или иной идеально-типической группе, заняв в целом пространство в центральной части прямоугольника.

Иногда при построении типологий политических систем используют не только собственно политические критерии, но и показатели, касающиеся общества в целом. В качестве последних берутся показатели экономического развития, социально-экономического неравенства, социальной и культурной дифференциации. В качестве примера приведем типологию демократических систем Аренда Лейпхарта. Ранее говорилось о том, что зачастую типологический анализ служит общей концептуальной проработке исследования и при эмпирическом дополнении служит также проверке гипотез исследования. В данном случае Лейпхарт, анализируя условия стабильности политических демократий, находит, что большой процент стабильных демократий при наличии в них серьезных дифференцирующих население факторов имеет свое объяснение в поведении политических элит. Сегментированные или субкультурные расколы в общественной структуре могут компенсироваться стремлением политических элит к кооперации своей деятельности. Эта ситуация явно просматривается в таких странах, как Нидерланды, Бельгия, Австрия и Швейцария, где элиты работают сообща, чтобы понизить потенциально дестабилизирующую роль социальной дифференциации. В то же самое время элиты используют ценности субкультур для укрепления своего ав-торитета и, следовательно, для повышения вероятности того, что сделка между элитами бу-дет принята населением.

На этой основе Лейпхарт и строит свою типологию демократических систем, исполь-зуя два критерия:

1.        структура общества – однородная или плюралистическая

2.        поведение элит – враждебное или коалиционное.

 

В результате появляются четыре типа политических демократий, представленных соответствующими странами (см. схему 4).

C:\Downloads\index\sravn_uchebn\chap3.files\cheme4.jpg

В системах с однородной социальной структурой и соответствующей однородной политической культурой демократии вероятно будут стабильными, независимо от типа поведения элит, хотя Лейпхарт видит возможность возникновения новых форм протеста в таких политических демократиях, в которых слишком много коалиций на всех уровнях общества (деполитизированные демократии). В системах с многообразными структурами и культурами культурные различия имеют двойную функцию. Они выступают источником потенциального раздора и даже разрушения системы, но они так же могли бы помочь в процессе стабилизации, если элиты различных субкультур выберут сотрудничество. Ключевым здесь является понятие сообщественной демократии, при которой элиты стремятся к сотрудничеству на основе ценностей всего общества и обязанности поддержать единство в стране, а так же на основе готовности сотрудничать с другими элитами на основе принципов доверия и компромисса. В центростремительной системе враждебное отношение элит не нарушает стабильности, так как существует относительная однородность ценностей на уровне общества. В центробежной системе, наоборот, есть опасность нестабильности и беспорядка в связи с плюралистической системой ценностей на уровне общества и некооперативным по-ведением политических элит.

Лейпхарт использует и другие критерии для группировки демократических систем. Так, им строится эмпирическая типология демократий в зависимости от сочетания уровня однородности или неоднородности общественной структуры. Для типологизации используются два критерия:

1.        уровень религиозной и лингвистической однородности и неоднородности

2.        уровень закрепленности этой однородности и неоднородности в различных политических, социально-экономических , культурных, образовательных и иных организациях.

 

По первому показателю система классифицируется как однородная, если 80 процентов  населения и более принадлежат к одной и той же религии (католичество, объединение различных ветвей протестантизма, иудаизм или перекрещивающаяся буддистско-синтоистская вера в Японии) или говорит на одном языке.  Если этот показатель менее 80%, то система относится к группе неоднородных. Второй показатель фиксирует организационный плюрализм и включает три измерения: неплюралистическое, полуплюралистическое и плюралистическое общества.  Только три страны оказались лингвистически разделенные – Бельгия, Канада и Швейцария. Шесть религиозно разделенных стран оказались разными по составу религиозных групп: четыре страны (Канада, Западная Германия, Нидерланды и Швейцария) имели приблизительное равенство католического и протестантского населения, в двух странах (Австралия и США)   имелось протестантское большинство. Две трети исследуемых стран оказались религиозно и лингвистически однородными. Большинство из них имели 80 и немного более  процентов однородного по этому показателю населения, и только Великобритания и Новая Зеландия  – около 90. Среди религиозно и лингвистически однородных стран шесть могут рассматриваться как плюралистические или полуплюралистические. В четырех странах, где наблюдается преобладание католического населения (Австрия, Люксембург, Франция и Италия), имеется значительное политическое различие между активными и пассивными католиками. Соответственно, этот раскол выражается в партийной структуре и идеологических ориентациях: наличие религиозных партий, противоречия между социалистическими и либеральными партиями, серьезные расхождения между коммунистами и некоммунистами и т.д.

Шесть из семи неоднородных стран классифицируются как плюралистические или полуплюралистические. Лингвистические различия способствуют разделению общества на субструктуры с отдельными организациями. Девять стран относятся к неплюралистической группе. За исключением Ирландии и Японии, все они являются в основном протестантскими. В значительной мере уровень плюрализма определяется однородностью или неоднородностью страны, но также следует учитывать размер страны: больший плюрализм отмечается в странах с большим населением.

Мы рассмотрели координатные типологии политических систем, построенных на взаимодействии двух критериев. Примером координатной типологии с большим количеством переменных служит типология Жана Блонделя. Основанием разделения систем на группы служит здесь отношение трех переменных: политическая конкуренция, структура элиты и политическое участие населения. Первая переменная – политическая конкуренция – оценивается с точки зрения того, является ли она открытой (т.е. существуют легальные условия для оппозиции и для  конкурентной борьбы оппозиции с властвующей элитой) или закрытой (т.е. оппозиция запрещена и борьба за государственную власть осуществляется скрытно внутри различных групп властвующей элиты, или смена руководства осуществляется без борьбы по принципу наследования ). Вторая переменная – структура элиты – показывает есть ли субгруппы в структуре элит и каков уровень их автономии. В этом смысле различаются монолитные элиты и дифференцированные элиты. Третья переменная – политическое участие населения – характеризуется степенью включения населения в политическую жизнь. Население может быть включено в политическую жизнь посредством различных форм политического участия, и это является необходимостью для существования системы. Такая система называется инклюзивной (включающей). Население может не быть включено в политический процесс и данное положение рассматривается как нормальное или вынужденное. Такая система получила название эксклюзивной (исключающей). Соотношение этих переменных порождает шесть типов политических систем:

 

1.    традиционные

2.    эгалитарно-авторитарные

3.    авторитарно-бюрократические

4.    авторитарно-неэгалитарные системы

5.    конкурирующая олигархия

6.    либеральная демократия.

 

Каждый тип политической системы может быть охарактеризован еще иными сопутствующими характеристиками, проистекающими их основных дифференцирующих переменных. В названии некоторых типов присутствует дополнительная характеристика, касающаяся базовой политической идеологии режима (эгалитарная идеология, т.е. ориентированная на принцип равенства) или особенностей дифференциации элит (роль бюрократической элиты). Большее число переменных позволяет осуществить более полное описание существующих политических систем и режимов, но конечно, также не является исчерпывающей.  В качестве примеров политических систем соответствующих типов можно назвать современные и исторические системы.

Традиционные системы характерны для стран с монархическими режимами, где правит закрытая монолитная элита и население исключено из политического процесса. В 20 веке монархии в странах так называемого «третьего мира» могут быть отнесены к подобным системам. На сегодняшний день из них осталось лишь 12, однако не все оставшиеся монархические режимы являются традиционными. Безраздельная власть монархов осталась лишь в шести странах – Бахрейне, Брунее, Омане, Катаре, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах, а в Свазиленде существует «парламент», избираемый частично племенными советами и частично назначаемый королем.

Авторитарно-бюрократические системы могут быть представлены военными режимами стран Латинской Америки периода  70-80-х годов (Чили, Аргентина, Уругвай), где в результате переворотов были установлены прямые или косвенные военные режимы с резким ограничением политического участия населения и повышением роли бюрократического аппарата государства. В прошлом многие страны прошли этап своего развития, когда открытая конкуренция политических элит предшествовала политическому участию населения, т.е. система конкурирующей олигархии была довольно распространенным явлением. Сегодня она существует в тех странах, где на результаты борьбы за власть между различными группами элит население фактически не оказывает влияния.  Так, например, в Тонга и Западном Самоа партии отсутствуют, а органы законодательной власти фактически формируются различными знатными кланами.

Эгалитарно-авторитарные режимы можно проиллюстрировать странами бывшей мировой системы социализма, где существовала относительно монолитная элита, население мобилизовывалось на поддержку режиму посредством определенных массовых форм политического участия и господствовала идея социального равенства. В настоящее время к таким системам можно отнести Китай, Северную Корею, Кубу. Что касается авторитарно-неэгалитарных систем, то они существовали в странах, где были установлены фашистские режимы (Германия, Испания, Италия). Наконец, либеральные демократии существуют в современных европейских странах – Великобритания, Швеция, Франция и т.д., в США и Канаде, Австралии, Японии, Новой Зеландии. Отметим, что общим недостатком представленной типологии политических систем является то, что она относительно хорошо описывает традиционные и авторитарные системы, но слабо «работает» на дифференциацию демократических систем и режимов. Фактически все демократии попадают в одну группу. К тому же она не учитывает динамический аспект, т.е. фактически не говорит о переходных и смешанных режимах.

 

Типологии переходных политических систем.

 

Проблема переходных политических систем и их типологизация наиболее широко впервые была поставлена в связи с политической модернизацией, т.е. концепцией, описывающей переход от традиционных политических систем к современным. Под последними, как правило, понимались демократические либеральные системы и режимы. Начиная с середины 80-х годов акцент в исследовании переходных режимов смещается в сторону изучения процессов демократизации, связанный с третьей волной демократии. Хотя иногда и последние процессы описываются в терминах концепции модернизации, тем не менее, существует явное различие между политической модернизацией и переходом от авторитарных (тоталитарных) систем к демократическим в последние два десятилетия. Оно связано, прежде всего, с тем, что большинство стран, осуществляющих переход, явно не попадало под категорию традиционных стран с низким уровнем индустриального развития, архаической социальной структурой, неграмотностью населения и т.д. В целом существует две концепции: политической модернизации, описывающей процесс перехода от традиционных структур к современным политическим, и демократизации, описывающей проблемы третьей волны демократизации. Поэтому, следует различать типологии переходных систем в концепции политической модернизации и типологии переходных систем в концепции демократизации. В данной главе мы обратим внимание на типологии переходных политических систем и процессов, связанных с концепцией демократизации.

Трудности с определением типологии переходных политических систем очевидны. Во-первых, ясно, что переходные политические системы находятся в развитии. Отсюда, сложно однозначно интерпретировать содержание их признаков. Обычно говорят о смешанных системах и режимах, следовательно, о наличии в них черт авторитарных и демократических систем.  Во-вторых, так как большее значение здесь придается процессуальным характеристикам, а не устойчивым системным, то часто типологизируют не системы, а политические переходные процессы. В этой связи особое внимание уделяется различным видам разрыва со старой авторитарной системой. В-третьих, между различными регионами мира, где осуществляются процессы демократизации, существуют социально-экономические и культурные различия, а потому сложно выбрать единые критерии типологизации. Хотя общие типологии существуют, но часто исследователи более склонны выбирать для анализа группы стран, в определенной степени близкие по ряду показателей, т.е. регионально сравнимые.

Обычно типологии переходных процессов выполняют как функцию описания динамики развития соответствующей группы стран, так и функцию объяснения условий наиболее благоприятных или неблагоприятных для консолидации демократии. Две основных темы при этом освещаются:

 

1.        с чего начинается процесс перехода, каковы условия, определяющие необходимость коренных преобразований

2.        в какой форме осуществляются преобразования, а следовательно, как ведут себя политические элиты в процессе перехода от авторитарного к демократическому режиму.

 

Ответ на вопросы первой темы привел исследователей к такой типологии переходов, которая в основание группировки кладет понятие «кризис». Особенности переходов определяются тем, находилась ли страна, ее экономика  в кризисе в начале перехода или нет. Соответственно выделяют два типа переходов: кризисные переходы и некризисные переходы. При всей простоте такой постановки вопроса, она позволяет акцентировать внимание на многих важных составляющих переходных процессов и, главное, позволяет объяснить многое в поведении старой политической элиты и ее взаимоотношении с нарождающейся демократической оппозицией. В принципе любой переход здесь выражает кризис системы. Выделяется три типа кризиса, взаимосвязь между которыми может и не наблюдаться: кризис легитимации авторитарного режима, кризис экономического развития, политический кризис. Так вот в представленной типологии речь идет, прежде всего, об экономическом кризисе.  Эмпирическая проверка этих типов переходов проводилась на основе сравнения десяти стран, осуществивших переход от военного правления. В шести странах – Аргентина (1983), Боливия (1980), Бразилия (1985), Перу (1980), Уругвай (1985) и Филиппины (1986) – наблюдались кризисные переходы. В Аргентине, Боливии, Уругвае и на Филиппинах режим менялся во время глубокого экономического спада; латиноамериканские страны также страдали от высокой инфляции. Хотя бразильский и перуанский опыт переходов проходил вначале при коротком экономическом всплеске, обе страны ранее испытали ряд экономических потрясений.

Некризисные переходы были в таких странах, как Чили (1990), Корея (1986), Таиланд (1983) и Турция (1983). Авторитарные правительства здесь сталкивались с серьезным внешним и внутренним политическим давлением. Однако, что касается экономики, то в этих странах отмечался значительный экономический рост и относительная макроэкономическая стабильность.

Другой пример типологии переходов включает опыт латиноамериканских и восточноевропейских государств. В качестве критериев в данном исследовании брались характеристики политических элит. Акцент на элитах был сделан не случайно: одной из центральных в концепции демократизации является идея о зависимости перехода не столько от объективных условий, сколько от деятельности элит и их выбора.

Типологическая схема фиксирует шесть возможных форм перехода от авторитарного правления к демократии: революция сверху, революция снизу, социальная революция, консервативная реформа, реформа посредством разрыва, реформа через выпутывание, реформа через компромиссы. Они выделяются при сопоставлении двух критериев:

 

1.        какая группа элит осуществляет переход – старая элита или новая контрэлита

2.        какую стратегию перехода выбирает элита – конфронтацию или приспособление. Измерение предполагает также смешанные формы элит и стратегий.

 

Приведем некоторые примеры. В Болгарии переход проходил в форме революции сверху, когда правящей ранее Болгарской коммунистической партии, переименованной в Социалистическую партию, удалось в июне 1990 г. выиграть парламентские выборы, организованные по мажоритарной системе, которая создает благоприятные условия для победы для хорошо организованной партии, каковой не являлся оппозиционный к правящей партии Союз демократических сил. Польша и Бразилия показали, что возможен переход через компромиссы с участием старых и новых элит при выборе ими стратегии скорее приспособления, чем конфронтации. Польские коммунисты (Польская объединенная рабочая партия) после запрета в декабре 1981 г. оппозиционной «Солидарности» вынуждены были в августе 1988 г. выдвинуть идею проведения «круглого стола», на заседании которого можно было бы договориться с оппозиционными силами о проведении политической реформы. «Солидарность» во главе с Лехом Валенсой так же приняла это компромиссное решение. В апреле 1989 г. подобное заседание оппозиционных и правящих политических сил состоялось и на нем было принято решение о проведении государственной реформы (создание второй палаты парламента – сената, введение института президентства, легализация деятельности оппозиционных сил) и выборов в парламент на основе квот представительства от правящих партий (65%) и оппозиции (35%). Выборы в июне 1989 г. проходили на основе договоренностей, но показали, что «Солидарность» обладает большей поддержкой в обществе, чем ПОРП. В частности, Сенат оказался полностью под контролем «Солидарности», а бывшие партнеры ПОРП – Демократическая партия и Объединенная крестьянская партия, шедшие вместе с польскими коммунистами на выборах в Сейм (нижняя палата парламента), после выборов вошли в коалицию с «Солидарностью». В результате выборов было сформировано смешанное правительство во главе с представителем «Солидарности» Тадеушем Мазовецким. В январе 1990 г. несмотря на попытки сохранить ПОРП, преобразовав ее в новую партию – Социал-демократию Республики Польши, она фактически распалась на ряд организаций. Новые парламентские выборы в октябре 1991 г. были по настоящему первыми конкурентными выборами, которые и завершили переход. Начало перехода в Бразилии можно датировать выборами в парламент в 1982 г., когда оппозиционные силы (Партия бразильского демократического движения) и военный режим не пошли на конфронтацию, а использовали тактику взаимных компромиссов. Оппозиция поставила режим перед выбором: применить репрессии для остановки либерализации или позволить демократизацию. Правящая элита выбрала второй путь, но сконцентрировалась на том, чтобы использовать свою еще значительную власть для навязывания выгодных для себя компромиссов. В частности, когда в 1984 г. оппозиция вела активную кампанию за проведение прямых и всеобщих выборов президента, правящая элита навязала решение о непрямых выборах. На выборах президента в 1985 г. победу одержал кандидат оппозиции Хосе Сарней, но еще вплоть до парламентских выборов в октябре 1990 г. шла компромиссная борьба между новыми и старыми элитами за правила политической игры.

В процессе осуществления перехода от авторитарной политической системы к демократической устанавливаются, как правило, временные правительства, которые выражают смешанный характер перехода и неустойчивость политической системы. Естественно, что их конфигурация зависит от особенностей форм перехода. Хуан Линц выделяет четыре типа переходных правительств, учитывая соотношение правящих и оппозиционных сил, а также влияние международного фактора:

 

1.        революционные временные правительства, которые вырастают вследствие внутренних революций или государственных переворотов

2.        правительства, в которых авторитарные элиты и их демократические оппоненты разделяют власть в ожидании новых выборов

3.        правительство, временно руководящее страной до новых выборов, при котором уходящая элита собирается передать власть демократически избранному правительству

4.        временные национальные правительства, установленные международным сообществом, которое осуществляет наблюдение за ходом демократических перемен.

5.         

История демократических переходов в отдельной стран может включать различные типы правительств. В качестве примеров отметим, что первый тип правительства наблюдался в Румынии, после свержения режима Чаушеску в декабре 1989 г. Компромиссное правительство второго типа уже отмечалось нами в Польше – правительство Мазовецкого, сформированное в результате выборов 1989 г. Третий тип правительства с ограниченными полномочиями существовал в 1983 г. в Аргентине, когда после поражения в войне с Великобританией за Фольклендские (Мальвинские) острова было сформировано правительство Антонио Биньоне, начавшее подготовку к выборам и переходу к гражданскому правлению. Правительство, находящееся под международным контролем, можно было наблюдать в Намибии, Камбодже.

Заключение

 

Рассмотренные типологии политических систем и режимов позволяют получить общее представление о многообразии качеств и форм политической жизни в различных странах. Естественно, что данными типологиями не ограничивается весь спектр сравнительной политики. Можно говорить так же о том, что прогноз увеличения количества государств в мире, отчасти подтверждаемый сегодня мировым всплеском национализма, заставляет задуматься о дальнейшей применимости некоторых типологий. Развитие сравнительных исследований, несомненно, приведет к различным модификациям старых типологических схем и созданию новых их моделей.


 

Список литературы

1.                    Алексеева Т.А. Современные политические теории. М., 2000. 

2.                    Макаренко В.П. Политическая концептология. М., 2005. 

3.                    Мухаев Р.Т. Теория политики. М., 2005. 

4.         Сморгунов Л.В. Современная сравнительная политология. Учебн. М., 2002.

5.         Эндрейн У.Ф. Сравнительный анализ политических систем. / Пер. с англ. М., 2000. 

6.                    Интернет-портал Wikimedia.com 

Язык: Русский

Скачиваний: 446

Формат: Microsoft Office

Размер файла: 76 Кб

Автор:

Скачать работу