13 подвиг Геракла — страница 8

  • Просмотров 10881
  • Скачиваний 262
  • Размер файла 28
    Кб

видно, это ему не помогало. Я старался как-нибудь его расхрабрить, но ничего не получалось. С каждой минутой он делался все строже и бледней. Он не отрываясь смотрел на докторскую иглу. - Отвернись и не смотри, - говорил я ему. - Я не могу отвернуться, - отвечал он затравленным шепотом. - Сначала будет не так больно. Главная боль, когда будут впускать лекарство, - подготавливал я его. - Я худой, - шептал он мне в ответ, едва шевеля белыми

губами, - мне будет очень больно. - Ничего, - отвечал я, - лишь бы в кость не попала иголка. - У меня одни кости, - отчаянно шептал он, - обязательно попадут. - А ты расслабься,- говорил я ему, похлопывая его по спине, - тогда не попадут. Спина его от напряжения была твердая, как доска. - Я и так слабый, - отвечал он, ничего не понимая, - я малокровный. - Худые не бывают малокровными, - строго возразил я ему. - Малокровными бывают малярики, потому что

малярия сосет кровь. У меня была хроническая малярия, и, сколько доктора ни лечили, ничего не могли поделать с ней. Я немного гордился своей неизлечимой малярией. К тому времени, как Алика вызвали, он был совсем готов. Я думаю, он даже не соображал, куда идет и зачем. Теперь он стоял спиной к докторше, бледный, с остекленевшими глазами, и, когда ему сделали укол, он внезапно побелел как смерть, хотя, казалось, дальше бледнеть некуда. Он

так побледнел, что на лице его выступили веснушки, как будто откуда-то выпрыгнули. Раньше никто и не думал, что он веснушчатый. На всякий случай я решил запомнить, что у него есть скрытые веснушки. Это могло пригодиться, хотя я и не знал пока, для чего. После укола он чуть не свалился, но докторша его удержала и посадила на стул. Глаза у него закатились, мы все испугались, что он умирает. - "Скорую помощь"! - закричал я. - Побегу

позвоню! Харлампий Диогенович гневно посмотрел на меня, а докторша ловко подсунула ему под нос флакончик. Конечно, не Харлампию Диогеновичу, а Алику. Он сначала не открывал глаза, а потом вдруг вскочил и деловито пошел на свое место, как будто не он только что умирал. - Даже не почувствовал, - сказал я, когда мне сделали укол, хотя прекрасно все почувствовал. - Молодец, малярик, - сказала докторша. Помощница ее быстро и небрежно

протерла мне спину после укола. Видно было, что она все еще злится на меня за то, что я их не пустил в пятый "А". - Еще потрите, - сказал я, - надо, чтобы лекарство разошлось. Она с ненавистью дотерла мне спину. Холодное прикосновение проспиртованной ваты было приятно, а то, что она злится на меня и все-таки вынуждена протирать мне спину, было еще приятней. Наконец все кончилось. Докторша со своей Галочкой собрали чемоданчики и ушли.