Алешкино сердце — страница 5

  • Просмотров 2772
  • Скачиваний 26
  • Размер файла 29
    Кб

заготконторских лошадей. Не треножа, пускал их по полынистым отножинам, по ковылю, седому и вихрастому, а сам заходил в хлеб. Рослые стебли жита радушно жались, давали место, и Алешка ложился осторожненько, стараясь не толочь хлеб. Лежа на спине, растирал в ладонях колос и ел до тошноты зерно, мягкое и пахучее, налитое незатвердевшим белым молоком. Как-то пригнал Алешка лошадей в степь. Долго бочился, захаживал вокруг норовистой и

брыкучей кобыленки, хотел репьи выбрать из гривы и счистить с кожи присохшую коросту. Щерила почернелые зубы кобыла, норовила куснуть или накинуть задом. Алеша изловчился-таки - цап ее за хвост, а тут сзади голос: - Эй, Алешка!.. Будя тебе лодырничать. Наймайся ко мне в помочь?! Буду держать за харч, ну, обувку там какую справлю. Выпустил Алешка кобылий хвост, оглянулся. Стоит неподалеку хуторской богатей Иван Алексеев, смотрит на

Алешку улыбчиво. - Пойдешь в работники, сказывай? Харч у меня, как полагается, настоященский... Молочишко есть и все такое прочее... Не подумал Алешка, обрадовался работе и хлебу, иапрямки брякнул: - Пойду, Иван Алексеев. - Ну, являйся с пожитками к вечеру! - И пошел Иван Алексеев, мелькая слинявшей рубахой по кукурузе. Голому одеться - только подпоясаться. Ни роду у Алешки, ни племени. Именья - одни каменья, а хату и подворье еще до смерти

мать пораспродала соседям: хату - за девять пригоршней муки, базы - за пшено, леваду Макарчиха купила за корчажку молока. Только и добра у Алешки - зипун отцовский да материны валенки приношенные. Табун пришел с попаса, а Алешка к Ивану Алексееву во двор. Возле стряпки расстелила хозяйка рядно, сели семейно на земле, вечеряют. В ноздри Алешке так и ширнуло духом вареной баранины. Проглотил слюну, стал около, картузишко комкая, а в

мыслях: "Хучь бы посадила вечерять хозяйка..." Не тут-то было. Рвет и мечет баба, чугунами гремит: - Ишо дармоеда привел! Он слопает больше, чем наработает. Провожай его, Алексеевич, с богом! Не нужен по теперешним временам! - Молчи, баба! Есть две отвертки - знай посапливай! - Это сам Иван Алексеев, бороду рукавом вытирая. На том разговор и кончился. Не впервой Алешке работать. В отца пошел - въедливый на работу, с семи лет погонычем

был, хвосты быкам накручивал. Дня три пожил - освоился, на мельницу с хозяйской снохой съездил, на покосе сено копнил. Ночевать устроился под навесом сарая. В первую же ночь пришел под навес хозяин, сказал, вонюче отрыгивая луком: - Ежели ты, сучье вымя, затеешься тут курить, го- лову саморучно с вязов сверну! Чтоб ни-ни! - Я, дяденька, не займаюсь. - Ну, гляди!.. Ушел, а Алешке не спится. И на вторую ночь - тоже. От работы полевой гудут ноги и