Авторская позиция в романе В круге первом Александра Солженицына — страница 3

  • Просмотров 1595
  • Скачиваний 51
  • Размер файла 18
    Кб

очень удобно делится на главки, имеющие каждая свое название, и получается так, как будто человек читает чей-то дневник, а сами названия глав остроумны, просты, ясны и лаконичны.)По счастливой случайности оказалось так, что начальники шарашки — люди отнюдь не безынтересные, например Яконов и Железная Маска, последнего туда посадили за то, что во время телефонного разговора Сталина шипел телефон, Сталин это заметил, и, стоило ему

сказать слово, человека, который занимался связью, сняли со службы и собирались отправить в тюрьму. Александр Исаевич особо отмечает, как много в этой стране зависело от быстрого, непредсказуемого слова вождя. Судьба Яконова представляется мне похожей на судьбу Железной Маски, я уверен, что с ним станет то же самое, но интересно то, что и у него была молодость, чистая любовь, что он когда-то жил. Путь Яконова — путь падения

человека, задавленного режимом.Роман настолько разносторонен, повествователен и настолько философский, что этот особый стиль, особый лад русской литературы, очевидно, следует отнести не только к разряду исторической прозы. По своему жанровому определению он, конечно же, шире, нетрадиционнее.Роман очень интересно построен. Он начинается с преступления Володина, юного дипломата, который совершил благородный поступок, но

властям так не показалось. Его судьба не главная в романе, однако она так тесно сплетена с сюжетной линией, что вскоре за него начинаешь переживать больше, чем за обитателей Марфино. Судьба Володина печальна, но печальнее всего то, что посадили-то его не одного, а еще и его сослуживца, ни в чем не виноватого, потому что голос его четко нельзя было определить. А расшифровкой голосов занимался Левка Рубин, тот самый, что отказался

быть доносчиком, но согласился помочь поймать мерзавца, посмевшего пойти против системы. Система — самое страшное, она давит людей, как мясорубка, без разбору. Вся страна, каждое ее существо подчинено режиму, боится его и следует его зову безоговорочно. Итак, Рубин отказался работать на Шикина. Руська побоялся, стал двойным агентом, тем самым предсказал свою судьбу, а судьба, как известно, у всех разная, и это наглядно видно в

романе. Особенно хорошо Солженицыну удались детали: день рождения по-тюремному, самодельные подарки, лакомства; поступки доносчика-Руськи, например случай с «Евгением Онегиным», подаренным Неронину женой. Именно тут надо рассказать о роли женщин в таком «чисто мужском» романе, как «В круге первом». Красота для Солженицына, и это хорошо видно, — это не красота физическая, а красота душевная, духовная. Как нежно и бережно он