Москва в XVIII веке — страница 3

  • Просмотров 8566
  • Скачиваний 88
  • Размер файла 74
    Кб

мурзы были строки: Прежде на степях мы ратовались, Ныне же от Москвы бегством едва спаслись. А батальные сцены комментировались так: Москва агарян побеждает, На многие версты прехрабро прогоняет. На море турки поражены, Оставя Москве добычу, корабли их сожжены. 30 сентября торжественная процессия вступила на Всехсвятский мост. Впереди ехал в карете думный дьяк Никита Моисеевич Зотов, державший в руке щит и саблю. Во время

Азовского взятия он ничем себя не проявил, не обладая никакими воинскими талантами, зато во всешутейшем соборе занимал высший чин «патриарха». За Зотовым ехал в карете кравчий, Кирилл Алексеевич Нарышкин, далее вели карету адмирала Франца Лефорта, за которой он сам «шел пеш». После Лефорта в строю, в офицерском мундире шел сам государь, а следом за ним Преображенский и Семеновский полки со своими офицерами. Следом за потешными

везли на телеге голландца Якова Янсена, офицера русской службы, перешедшего к туркам во время первого Азовского похода, а впоследствии взятого в плен русскими. На той же телеге ехали два палача — Алешка и Терешка. За изменником Янсеном вели знатных пленников и волокли азовские знамена. Замыкали шествие дворянские полки А.С.Шеина и А.М.Головина, полк П.И.Гордона (Бутырский полк) и стрельцы. При вступлении на мост с башни А.А.Виниус

«громогласно» поздравлял Лефорта, командовавшего морскими силами, и Шеина, носившего звание генералиссимуса, т.е. формального главнокомандующего; трубили в трубы, стреляли из пушек и мушкетов. Обновлялось не только войско и церемониал, весь обиход царского двора, но и способ их ведения дипломатических отношений. В 1696г. в Западную Европу на учение был отправлен 61 стольник — представители знатнейших боярских и княжеских родов, а

вскоре начал собираться в дальний путь и сам царь. 6 декабря 1696г. было объявлено об отправке в «окрестные государства» великих и полномочных послов, генерала и адмирала Ф.Я.Лефорта, генерала и боярина Ф.А.Головина и думного дьяка П.Б.Возницына. В огромной посольской свите (более 250 человек) под именем десятника Петра Михайлова присутствовал и сам царь. Это, как и всё ранее видимое и переживаемое москвичами было совершенно новым и

непривычным. Всё это вызвало уже не только удивление и ропот, но и открытое недовольство. На него накладывались нелюбовь к иноземным обычаям, активно вводившимся царем, тяготы новых налогов; помнились и военные потери в Азовских походах. Эти настроения особенно были сильны среди стрельцов, а также среди у части московского двора и служилых людей. Именно представители этих социальных сил составили заговор против Петра I,