Вспольный переулок, Патриаршие пруды — страница 6

  • Просмотров 1828
  • Скачиваний 39
  • Размер файла 82
    Кб

предположение, что можно делать под роялем. Например, стрелять. Почему нет? Убил, выпил, закусил... Так что не ходи туда, друг мой, неравен час попадешь на ужин. Скушают. Бог милостив, можно уже и налево повернуть... Тут один любопытный дом есть. Теоретическое отступление В последние три века сложилась традиция красить московские дома в приглушенные сочетания цветов: бледно-палевый с белым, бледно-желтый с белым, бледно-зеленый с

белым или же этими же красками без сочетания с белой. Сейчас эту традицию как-то стали нарушать оформленные по западному образцу в темные насыщенные цвета, как правило, дорогие банки и отели. Но московские традиции допускали отступления от общепринятых цветовых норм. " Дом с балконами-нишами" - Малый Патриарший переулок, дом № 5 - 1930-е годы, архитектор В. Н. Владимиров. Вот такое исключение представляет собой окрашенный в

очень насыщенный теплый темно-желтый цвет, построенный в 30-е годы многоквартирный дом. Удивительная деталь в этом доме не только цвет, но и, вдавленные внутрь балконы. Много позже, страсть к упрощению превратила эти балконы в прямоугольные коробки внутренних балконов, получивших название лоджий. Ну, прежде чем покинуть столь любимые мною Патриаршие, давай-ка обратим прощальный свой взор на этот милый павильончик у пруда. Он тут

стоит годов с пятидесятых на месте другого, который был здесь еще в те времена, когда Лев Николаевич Толстой приводил своих дочерей покататься на катке, отрытом Российским Гимназическим обществом. Девочки скользили по льду взявшись за руки, а Лев Николаевич прогуливался вкруг пруда и раскланивался со знакомыми. Потом дочери переодевались как раз в том светлом павильончике. Сейчас в недрах этого маленького домика, в скверно

побеленной с низким потолком каморке, слабо освещенной, даже зимой засиженной мухами лампочкой, присев на грубо обитые лавки, дети могут надеть коньки и сдать снятые сапоги в крошечный гардеробчик. Сам же павильон скрывает за наглухо закрытыми французскими шторами неведомых людей, вставивших во входную дверь добротный замок и дорогой крупный глазок. О времена! О нравы!